Пресса о нас

«Литературная газета» 14 мая 2014 года

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ


ТУТ  НЕ  ОДНО  ВОСПОМИНАНЬЕ…


Ностальгия – это не только чувство и образ жизни, но и название телеканала. Пожалуй, мы чаще перечитываем книги, чем вгрызаемся в новинки. Это сокращает риски. Так же и с фильмами, и с песнями.

Ностальгию как социальное явление часто недооценивают. Считается, что прогресс – это всегда нечто новое, молодое, а «в карете прошлого далеко не уедешь». Что же, двигаться вперёд, к последнему морю, подобно кочевникам, оставляя позади выжженную землю? Между тем как минимум две нехудшие эпохи в истории человечества связаны с воспоминанием об идеализированном прошлом. С переживанием ностальгии, без которой не было бы ни Возрождения, ни Просвещения. Надеюсь, и нас ждёт нечто подобное, если не озвереем. Когда в 1993 году короли ТВ придумывали проект «Старые песни о главном» – они сделали ставку на постмодернизм. На иронию. Но получилось иначе: от похабной реальности «эпохи реформ» многим из нас захотелось нырнуть в советскую сказку. Искренние противники авторитаризма почувствовали угрозу: чем глубже публика погружалась в ретро – тем чаще интерпретаторы преподносили советскую реальность без «последующего разоблачения», без «стёба». Публика желает видеть в прошлом величавую (да хотя бы просто уютную!) легенду, а не кунсткамеру.

С тех пор ностальгия стала индустрией – и скромный телеканал, о котором пришло время поговорить, десять лет назад пришёлся ко двору. Это же рай земной: на плазменном телеэкране – программа «Время» с Балашовым и Брежневым, фестиваль «Песня-75» с Богатиковым... От зари до зари, от темна до темна в вашем доме работает машина времени.

Помню, с каким восторгом я смотрел по «Ностальгии» парад на Красной площади, на котором рядом с Брежневым и Косыгиным стоял товарищ Ле Зуан – генеральный секретарь вьетнамской компартии. Это он с 50-х годов пытался всколыхнуть буржуазный Южный Вьетнам – и после кровопролитной войны с американцами очутился победителем. На трибуне Мавзолея пожилые люди в булыжных шляпах улыбались флагам и транспарантам – но от вьетнамского друга на весь мир повеяло холодом. С каким ужасом наблюдала за этой картинкой Америка! Красную площадь заполнили победители и их дети. Победа для них важнее любых джинсов, любых индивидуальных гражданских свобод. На одном из съездов КПСС в зал Кремлёвского дворца съездов вдруг вошли военные и зычно заверили руководство партии, что выполнят приказ, что защитят Родину. И эту грёзу видели по каналу «Ностальгия», во времена Верки Сердючки и Фрадкова. А после парада Проханов и Доренко в эфире «Ностальгии» уже из XXI века с грустью обсуждали отмену «красного дня календаря» – 7 ноября. Лучшего пособия по истории Отечества и придумать нельзя: я бы рекомендовал «Ностальгию» для школьных коллективных просмотров.

Нам по душе и октябрьский выпуск программы «Время» 1977 года, когда принимали Конституцию – пожалуй, лучшую в истории Отечества. Нонна Бодрова возвращается в эфир! А вот и говорок машиниста Уханова, который обещает строить коммунистическое общество. Ему вторит сталевар Метревели. Депутаты с металлическими зубными коронками во всю улыбку – это вам не миллионеры из Госдумы, разодетые, как сутенёры с фешенебельных улиц. Настоящие неказистые слуги трудового народа. И среди них – представители творческой интеллигенции. Каким восторгом блеснули глаза Баниониса: «Сегодня счастливейший день в моей жизни! Эта Конституция мне дорога тем, что я как раз пришёл в театр, когда была создана советская власть в Литве. Значит, эта Конституция подтвердила мою жизнь!» Артисты умеют притворяться не хуже политиков, но я ему верю. Одно плохо: почему-то после принятия лучшей в мире Конституции основные музыкальные программы Гостелерадио начали выпускать под фонограмму... Постепенно телезрители привыкли к неестественному гладкому звучанию – а на живых концертах удивлялись: «Эх, спала с голоса певица N»...

Это фасад советской державы, на заднем дворе всё было не так благостно. Но в нынешней политической элите больше лицемеров и меньше тружеников. Больше силикона, меньше чернозёма. Сколько аварий нам придётся пережить прежде, чем сумеем вернуть тот уровень народовластия? Есть известный афоризм Черномырдина – лукавый как искусственная ёлка: «Какую партию у нас ни строй – всё равно КПСС получается». Да у них гербалайф получался, а не КПСС. Бутафория, а не «орден меченосцев». Серьёзные решения в наше время принимают не партийные функционеры, и съезды партий – не более чем шоу. Настоящие съезды – только на телеканале «Ностальгия»!

В последние годы «Ностальгию» уже не назовёшь заповедником Гостелерадио: канал осваивает и архив 90-х. Как-никак, двадцать лет прошло... Мусорный синтезаторный звук досаждает нам, отпетым партизанам ретро. Но Ельцин с Укупником – это тоже история. И мы снова видим, как распадалась страна, когда президент воевал с парламентом, генерал Дудаев говорил о походе на Москву, а на телевидении царили Богдан Титомир и Вероника Кастро. Помните, в те годы ведь и водку продавали круглосуточно, дёшево и в шаговой доступности? Влад Листьев – первый король «Поля чудес» – после августа 1991-го провозгласил: хватит политики, хватит публицистики и нервотрёпки, давайте жить красиво. Общество отвлекли от революции «Афиша и Алёна», Лёня Голубков и Луис Альберто Сальватьерра. Канал «Ностальгия» просто cвидетельствует, показывает этот манёвр, чтобы мы не забывали и не лукавили. Жаль, что так и не прошла повторно «Встреча нового политического года» от 12–13 декабря 1993 года – документальный вариант кинокомедии «Ширли-мырли». В этом шоу ключ ко всей истории 90-х... Знал бы архитектор Посохин, что в его «Дворце съездов» будут устраивать угарные пляски с Жириновским, Чубайсом и певцом Крыловым.

С каждым годом «Ностальгии» всё сложнее: за эти годы быстро разросся общедоступный интернет-архив советского телевидения. http://art-electro.com/product/ustroystvo-avtomaticheskogo-vvoda-rezerva-avr/ Телевизионный загон советского ретро уже не воспринимается как нечто уникальное. Придётся находить редкие плёнки – прошерстить ещё раз секретные и отдалённые архивы. Есть надежда, что где-то хранятся и «Огоньки» 70-х, и смытые телеспектакли – такие как «Смерть Сесили» с Тениным в роли комиссара Мегрэ или четырёхсерийный «Ждите моего звонка»...

Кроме архивных диковин «Ностальгия» демонстрирует и программы собственного производства, хотя их немного. Чуть ли не ежедневно в прямом эфире принимает гостей Владимир Глазунов – очень даже доброжелательный собеседник, умеющий приноровиться к фактуре и судьбе очередного героя. Он способен и концерт затеять, и спор срежиссировать. Частенько в студию звонят наши бывшие соотечественники, которым лучше других известен первоначальный смысл понятия «ностальгия» – из Штатов, Израиля, Австралии... Среди них попадаются даже ортодоксальные коммунисты. Глазунов доминирует, но заметны и другие ведущие.

Из многих телевизионных обличий Дмитрия Быкова ностальгическое оказалось наиболее выигрышным. Эрудиция, быстрая реакция, азарт. Он всё-таки советофил, хотя и с фрондёрскими замашками, отчего и переходит иногда на сторону трёх толстяков и принца Лимона. В передаче «Колба времени» многовато сложных ритуалов, а самое интересное – быковские импровизации на советские темы.

«Ностальгия» изобилует концертами и политикой. Почему-то не хватает спортивных и детских передач – мультфильмов и старых проверенных хоккейных матчей, в которых сборная СССР побеждала надёжно. Иногда звучат стихи – тут и День поэзии в Лужниках с Симоновым и Евтушенко, и Блок в исполнении Аллы Демидовой...

Жаль, что в 70-е годы никто не задумывался о сохранении телевизионного архива. Вот уж за это С.Г. Лапина упрекнём всерьёз! Сохранились все новогодние «Голубые огоньки» до 1970 года – и ни одного за 70-е годы! А ведь по каждому такому ревю в известной степени можно судить о климате, о настроениях, о надеждах страны. Даже новогодние обращения глав государства – в разные годы народ поздравляли и Брежнев, и Косыгин, и Подгорный – до сих пор не обнаружились, за исключением двух с половиной выступлений Брежнева. Великая держава экономила плёнку... Вот когда изобретут настоящую, а не телевизионную машину времени – мы перенесёмся в прошлое с записывающими DVD. И всё вернём для потомков.

 

 

«Московский комсомолец»

11 октября 2012 года

Теленеделя с Александром МЕЛЬМАНОМ


НОСТАЛЬГИЯ  ПО  МАРИНЕ

Такой я ее не видел никогда. В день ее трагической смерти среагировали все каналы. Очень оперативно и по живому. «Пусть говорят» на Первом, «Прямой эфир» на «России», повтор программы «Жена» на ТВЦ, «Линия жизни» на «Культуре»... Но ночью я включил канал «Ностальгия». Это был повтор. Конец ноября 2011-го. Значит, меньше года прошло. Она сидела напротив ведущего Владимира Глазунова, отвечала на вопросы. Рассказывала о себе. Но как рассказывала, как отвечала!

Ностальгия по марине

фото: Владимир Чистяков

Несколько лет назад мы сидели с Мариной Голуб в кафешке напротив МХТ. Это было интервью. Наверное, я ее придумал себе определенным образом и не смог, не захотел увидеть другой. Она показалась мне несколько зажатой, чуть задерганной, но бодро делающей вид, что у нее все прекрасно, просто замечательно. А я такой ее себе и представлял. Только такой.

Потом она звонила и долго просила убрать какие-то вещи из ее прямой речи. Очень долго просила, чуть не умоляла. Я сопротивлялся сначала, потом согласился. Затем она пригласила меня на «Гамлета».

А потом мы хотели встретиться на «Кинотавре». Но я уезжал в тот день, когда приезжала она. Это все.

Когда-то, в конце 80-х, мы всей семьей ходили в еврейский театр «Шалом». Я там увидел ее, говорящую и поющую на идиш, и запомнил. Ее телевизионная карьера тоже казалась вся на виду. Сначала реклама вместе с Людмилой Артемьевой: «Наш начальник просто душка!», помните? Затем «Эх, Семеновна!» с русскими народными частушками, то и дело разбавленными не менее народными идеоматическими выражениями. «Утренняя почта», но уже не та знаменитая николаевская, поэтому ее мало кто смотрел. Опять реклама, где она врывалась в квартиры ничего не соображающих обывателей и втюхивала им средство для чистки ванной и туалета. Говорят, кстати, очень хорошее. И, наконец, «Девчата». Программа, которую я после «Прожекторперисхилтона» глядеть не мог. Хотя, если присмотреться, Голуб там зажигала отменно, ярко и глубоко. Но это если присмотреться, а я не присматривался.

И вот вчера ночью увидел какого-то совершенно другого человека. Неимоверно счастливого, наполненного. Какая женщина! — только и повторял я про себя, сидя у экрана. Какая актриса! — добавлял тут же. Она росла всю жизнь, училась на чужих и собственных ошибках. Это было так видно в том интервью на «Ностальгии». Слушать бы ее и слушать, смотреть и смотреть.

Она была на взлете, на пике своего трудного счастья. Ведь у каждого он свой. К одним приходит очень рано, а потом люди уже катятся по нисходящей. К другим не приходит вообще. А у нее это так чувствовалось... Всего лишь меньше года назад.

Я не видел ее такой, не знал. Но это мои трудности, мои проблемы. А Глазунов увидел, полностью раскрыл, подчистую.

Она ушла на пике своего счастья. Какая же это сука — жизнь.

 

 

«Московский комсомолец»

01 марта 2013 года

Теленеделя с Александром Мельманом

«СССР – ЧЕМПИОН!»


У меня украли ностальгию. Ностальгировал я по ночам, не в ванной, а на кухне.

Прислонялся лицом к «ящику» и ностальгировал, ностальгировал. А теперь ее больше нет. И его канала, который так и называется «Ностальгия».

Это кабельный канал, не для всех. Но с этого месяца он исчез. За ненадобностью? А как же я, а как же мы?

После полуночи, когда вся моя семья крепко засыпала, я тихо уединялся и отправлялся в страну своего детского счастья, в СССР. Щелкал 74-ю кнопку пульта и будто на космическом корабле, на машине времени вдруг оказывался в своем советском прошлом. Без которого уже не могу. Не могу и не хочу.

От всех этих сегодняшних мерзостей, цинизма, вранья с три короба я уходил в свою сказку и долго не возвращался. Там, в этой сказке, была такая молодая, стройная и красивая Валентина Леонтьева и дядя Володя Ухин. Там родной Эльдар Рязанов вел свою блистательную «Кинопанораму», а Михаил Ульянов и Ростислав Плятт открывали «Театральные встречи». Там Сергей Петрович Капица говорил своим вкрадчивым голосом: «Добрый день!», а Александр Иванов читал ядовитые пародии в «Вокруг смеха». А в «Песне года» пели никем не повторимые Магомаев, Толкунова, Зыкина, Хиль. Живые и молодые.

Вот так каждую ночь я дышал в эту кислородную маску, набирался сил перед противным, неведомым, но неизбежным завтра. Успокаивался, приходил в себя. Вспоминал, когда «деревья были большими». Иногда плакал, ведь былого не вернуть. Ну так хотя бы по телевизору.

Это была отличная психотерапия, мне просто необходимая. Я уже привык так жить, глядя назад, в светлое прошедшее. Мне нужно, необходимо было сшить свою жизнь, не разбрасывать ее по кусочкам. И вот все оборвалось, дорога в Советский Союз закрыта.

«Ностальгия»… Какое светлое чувство. Кому понадобилось ее закрыть, аннулировать? Что это за постмодернизм? И разве один я такой? Миллионы «совков» зависли между небом и землей, в безвременье. У них кружится голова, они потеряли себя и не знают, что теперь делать.

Как говорил один известный персонаж, возвращая нам советский гимн, может, «мы с народом и ошибаемся», но верните мне мою ностальгию! Или я, такой тихий, спокойный, запишусь в КПРФ. Или к Лимонову, или к Проханову. И пойду с народом на Кремль, чтобы еще раз совершить Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Другого пути нет.

 

 

Скоро в эфире >>